- Приехали, вылезайте!
А приехали ведь Жигуновы в Топчиху из Казахстана совсем заклявшие и голодные: ни денег, ни друзей, ни жилья. Ехали на поезде на авось куда глаза глядят, покуда денег хватит. Остановился поезд в степи, смотрят: какая-то станция, а вокруг хлеба колосятся. Читают: «Топчиха!». Иван говорит:
- Неси, Шура, своим деткам, пусть лакомятся.
Иван Михайлович Василенко директор большого топчихинского предприятия МТС (Машинотракторной станции), как только они пришли к нему, узнав, что Жигуновы приехали из Запорожья, обрадовался и как истинного земляка долго не выпускал Ивана из своего кабинета, расспрашивая его о Запорожье, а затем пригласил с Александрой к себе домой в гости. Жена его, Анна Ивановна приятная и добрая женщина, через несколько дней уже сдружилась с Александрой и стала ей настоящей подругой и помощницей. Как только у Жигуновых чего-то не хватает из еды она тут же сунет то пирожки, то сало, то хлеб и шепнет смущенной Александре:
Родной язык, единая вера и те же порядки, как и везде на Руси это ведь многое значит! И дети их пошли уже в школу, и друзья появились. А народ тут душевный и добрый всегда готов помочь в беде в любую минуту! И кто же он этот народ-то? Да, те же самые украинцы и русские, родившиеся и укоренившиеся здесь, в Сибири.
Здесь все необычно! Сверхмощно, безмерно, с размахом! По-сибирски! Не так, как на старых землях России. И Жигуновы уже освоились с таким положением вещей и сибирскими масштабами. После украинских степей, узбекских песков и казахских долин, они наконец-то осели в Топчихе и стали обустраиваться.
А зима суровая и нелегкая, зато весна-красавица с журчаньем ручейков и теплым солнцем, с таким ароматом степей, полей и рощ, что дышишь, дышишь и не надышишься. Пролески и юные подснежники манят в поле и на опушки леса. Березовый сок и белые сережки деревьев ласкают и губы, и душу, а красные жучки-солдатики, лишь пригреет солнце, вылезают весною и греются на стволах одиноких берез, на стенках вырытых ямок, покрывая их словно красными бусинками. Выйдешь в поле и слышно как трава растет, распускается и пахнет свежими запахами оживающих степей
Из фруктовых деревьев выживают здесь только облепиха да «райские яблоньки». Из птиц прилетают, остаются и украшают зиму клесты и красногрудые снегири.
Главная еда зимой это сибирские пельмени. Заготавливают их семьями загодя и выставляют на мороз целыми мешками. Ведь зима на Алтае длинная, а сибиряки народ могучий, пельмени любят и едят их не по десятку или два, а сразу по полсотни штук на каждого за один присест. Потому и сильные, и здоровые какие! А еще здесь зимой делают из молока мороженое. Наливают молоко в алюминиевые миски и выставляют их на мороз. Молоко замерзает и тогда скобли его ножом и ешь сколько хочешь получается вкусная, тающая на языке снежно-молочная масса, похожая на городское мороженое, только без сахара
Морозы на Алтае лютые под пятьдесят градусов. Снега с сугробами под самую крышу домов, а если бураны задуют со снегом, то все вокруг становится белым-бело за десять километров ничего не видно. И дуют они не день и не два, а целыми неделями. Тогда уж от дома до сарая ходи, держась за натянутые между постройками канаты иначе заблудишься, уйдешь в степь и замерзнешь! Осенью и зимой охотники охотятся здесь в основном на зайцев, лис, волков и куропаток. Бывало, в голодные годы и сусликов ели, не брезговали.
Там, на целине, у колхозных полей много сусличьих нор, а еще растет лук слезун, маслянистый и такой вкусный. Водятся и лисы, и зайцы, и волки. Лето жаркое и буйное, но яблоки и помидоры не растут они просто не вызревают до осени.
Весной над полями жаворонок поет заливается, а летом перепела порхают. А в березовых рощах то кукушка в полдень закукует, то соловьи дотемна поют насвистывают. Невспаханная степь сияет изумрудной зеленью трав, сиреневыми красками ирисов кукушкиных слезок, разноцветьем степных маков, ромашек, тысячелистника, да еще моргает по краям полей кое-где цветами синеглазых васильков и одуванчиков.
Это истинно белый сибирский березовый рай. Белые березы красавицы полей шумят листвою на околицах у каждого села. И земляники в этих околках видимо-невидимо собирай хоть ведрами!
И степь здесь широкая и могучая! Лишь колхозные поля, огражденные от ветров длинными березовыми посадками околками расчерчивают и разделяют ее на огромные цветастые квадраты и прямоугольники.
Места здесь не многолюдные, но и не пустые целинные, земля черноземная и богатая на урожаи, как и степи Украины, Кубани и Средней России. О ней говорят: «Кинь в лунку росток картошки, а из него за лето целое ведро клубней вырастет». Да, и хлеба здесь растут хорошие, особенно пшеница высших сортов прозрачная и твердая, как рис. Растет и свекла: белая и сладкая поистине сахарная. А осенью, после уборки с полей, целые бурты кагаты этой свеклы лежат, накапливаются здесь у железной дороги. Их свозят на станцию из соседних колхозов для транспортировки, затем дальше на сахарные заводы в другие города.
В самом словосочетании Барнаула слышится звучание селений с нерусским названием Баран-аул, Калманка от слова калмык. Когда-то в древности место это принадлежало татарам Чингисхана.
Далеко-далеко за Уральскими горами, за широкими просторами Кулудинских степей, где гуляют ветра по забытым дорогам, как когда-то татарские всадники, течет небольшая речка Калманка. Не берегу этой тихой спокойной речки, в сотне верст от Барнаула, среди спокойных полей и березовых рощ обосновался небольшой городок, называемый станцией Топчихой.
За тридевять земель На Алтае
Далекие берега. Книга 1-2. Белые бураны
Далекие берега. Книга 1-2. Белые бураны (Евгений Журавлев) / романы / Проза.ру - национальный сервер современной прозы
Комментариев нет:
Отправить комментарий